Коряки — коренное население Камчатки

Опубликовано в Коряки

Место проживания — Корякский автономный округ, Камчатская область.

Язык — чукотско-камчатская семья языков.

Самоназвание; расселение. К началу контакта с русскими в XVIII веке коряки делились на кочевых (самоназвание чав’чу — "оленевод") и оседлых (нымылъо — "жители", "поселяне"), в свою очередь подразделявшихся на несколько обособленных групп: карагинцы (каран’ынылъо), паренцы (пойтылъо), каменцы (вайкынэлъо) и т. д. Кочевые расселялись во внутренних районах Камчатки и на прилегающей материковой части, оседлые (береговые) — на восточном и западном побережьях Камчатки, а также в районе Пенжинской губы и полуострова Тайгонос.

Письменность существует с 1931 года на латинской, а с 1936 года — на русской графической основе.

Промыслы, орудия промыслов и орудия труда, средства передвижения. Для кочевых коряков — чавчувенов характерно крупнотабунное оленеводство с численностью стада от 400 до 2000 голов. В течение года они совершали четыре главные перекочевки: весной (перед отелом) — на ягельные пастбища, летом — в места, где меньше гнуса (комаров, мошек и пр.), осенью — ближе к стойбищам, где происходил забой оленей, и зимой — короткие перекочевки недалеко от стойбищ. Основными орудиями пастухов служили посох, аркан (чав’ат) — длинная веревка с петлей для ловли оленей, а также палка в виде бумеранга (особым способом изогнутая и после броска возвращающаяся к пастуху), с помощью которой собирали отбившуюся часть стада. Зимой чавчувены охотились на пушных зверей.

В хозяйстве нымылъо — оседлых коряков сочетались морской зверобойный промысел, рыболовство, сухопутная охота и собирательство.

Морской зверобойный промысел — основное занятие жителей Пенжинской губы (итканцев, паренцев и каменцев). Он также играл важную роль у апукинцев и карагинцев, в меньшей степени — у паланцев. Охота на морского зверя весной носила индивидуальный, а осенью — коллективный характер, начиналась в конце мая — начале июня и продолжалась до октября. Основными орудиями были гарпун (в’эмэк) и сети. Передвигались на кожаных байдарах (култаытвыыт — "лодка из шкур лахтака") и одноместных челнах-каяках (мытыв). Добывали лахтака, нерпу, акибу, ларгу, крылатку. До середины XIX века оседлые коряки Пенжинской губы охотились на китообразных. Добычей моржа занимались апукинцы и карагинцы.

К концу XIX века в результате истребления китов и моржей американскими китобоями промысел этих животных сократился, и первостепенную роль в экономике нымылъо стало играть рыболовство. С весны до осени с моря в реки восточного побережья Камчатки шли огромные косяки лососевых рыб: гольца, нерки, чавычи, кеты, горбуши, кижуча, кунжи; в феврале — марте в заливы заходили корюшка, навага, в апреле — мае воды у берегов "кипели" от сельди, пришедшей для икрометания. Для ловли рыбы использовали запоры, сети ставного и сачкового типа, удочки и крючки на длинном ремне, напоминающие гарпун. Рыболовство дополнялось охотой на птиц, копытных и пушных зверей, собирательством дикорастущих ягод и съедобных корней. Из орудий охоты были распространены капканы, самострелы, сети, ловушки давящего типа (насторожка срывается, и бревно придавливает зверька), черканы и тому подобное, а с конца XVIII века стали пользоваться огнестрельным оружием.

Карагинцы и паланцы освоили огородничество и скотоводство.

Жилища. Кочевые коряки жили летом и зимой в переносных каркасных ярангах (яяна), основу которых составляли три шеста высотой 3,5–5 метров, поставленные в виде треноги и связанные наверху ремнем. Вокруг них, в нижней части яранги, образуя неправильную окружность диаметром 4–10 метров, укрепляли невысокие треноги, связанные ремнем и соединенные поперечными перекладинами. Верхняя коническая часть яранги состояла из наклонных жердей, опирающихся на поперечные перекладины, верхушки треног и верхние концы трех основных шестов. На остов яранги натягивали покрышку, сшитую из стриженых или потертых оленьих шкур, мехом наружу. Внутри вдоль стен к дополнительным шестам привязывали меховые спальные пологи (ёёна), по форме напоминающие перевернутый вверх дном ящик высотой 1,3–1,5 метра, длиной 2–4 метра, шириной 1,3–2 метра. Количество пологов определялось числом семейных пар, живущих в яранге. Пол под пологом застилали ветками ивы или кедровника и шкурами оленя.

У оседлых коряков преобладающим типом жилища была полуземлянка (лымгыян, яяна) длиной до 15 метров, шириной до 12 метров и высотой до 7 метров. При ее сооружении в круглую яму глубиной 1–1,5 метра по окружности вкапывали восемь вертикальных столбов и четыре — в центре. Между наружными столбами вбивали по два ряда распиленных вдоль бревен, образующих стены жилища, сверху скрепленные поперечными балками. От квадратной рамы, соединяющей четыре центральных столба и образующей верхний вход и дымовое отверстие, к верхним поперечным балкам стен шли плахи восьмискатной крыши. Для защиты от снежных заносов коряки западного побережья сооружали вокруг отверстия воронкообразный раструб из жердей и плах, а коряки восточного побережья — заслон из прутьев или циновок. К одной из стен, обращенной к морю, пристраивали углубленный в землю коридор с плоской крышей. Законопаченные сухой травой или мхом стены, крышу и коридор жилища засыпали сверху землей. Очаг, состоящий из двух продолговатых камней, располагался на расстоянии 50 сантиметров от центрального бревна с зарубками, по которому зимой через верхнее отверстие попадали в жилище. В промысловый сезон входом служил боковой коридор. Внутри такой землянки на стороне, противоположной коридору, устанавливали помост для приема гостей. Вдоль боковых стен подвешивали спальные пологи из вытертых шкур оленя или выношенной меховой одежды.

В начале XIX века под влиянием русских поселенцев у паланцев, карагинцев, апукинцев и коряков северо-западного побережья Охотского моря появились бревенчатые избы. К концу XIX века карагинцы и частично паланцы начали строить наземные жилища якутского типа (балаган), в которых окна затягивали кишками морских животных или медведя. В центре таких жилищ устанавливали железную или кирпичную печь с трубой, вдоль стен сооружали деревянные нары.

Одежда. У всех групп одежда коряков была глухого покроя. Чавчувены шили ее обычно из оленьих шкур, приморские использовали, наряду с оленьими, шкуры морских животных. Украшением служил мех собак и пушных зверей. Зимой носили двойную (мехом внутрь и наружу), летом — одинарную одежду. "Всепогодный" мужской комплект состоял из меховой рубахи-кухлянки с капюшоном и нагрудником, меховых штанов, головного убора и обуви. Верхние штаны шили из тонкой оленьей шкуры или камусов оленей, нижние и летние — из ровдуги или кожи, вырезанной из старой покрышки яранги. До конца XIX века береговые коряки-охотники во время промыслового сезона ходили в штанах из тюленьих шкур.

Защищая кухлянку от снега, надевали широкую рубаху — камлейку — с капюшоном из ровдуги или ткани, которую носили также и летом в сухую погоду. Для дождливой погоды служила камлейка из ровдуги, обработанной мочой и прокопченной дымом.

Зимняя и летняя мужская обувь — башмаковидного кроя с длинным (до колен) или коротким (до щиколоток) голенищем. Зимнюю шили из оленьих камусов мехом наружу, летнюю — из тонких оленьих, собачьих, тюленьих или нерпичьих шкур, ровдуги или непромокаемой продымленной шкуры оленя с подстриженным ворсом. Подошву делали из шкуры лахтака, кожи моржа, оленьих щеток (часть шкуры с длинной шерстью с ноги оленя над копытом).

Меховой мужской головной убор — малахай капорообразного кроя с наушниками — носили зимой и летом. В комплект зимней мужской одежды входили двойные или одинарные рукавицы (лилит) из оленьего камуса.

Женщины шили для себя меховой двойной комбинезон до колен. Для нижнего комбинезона чавчувенки подбирали однотонные тонкие шкуры молодых оленей, для верхнего предпочитали пестрые. У приморских корячек в одежде преобладают чередующиеся белые и темные полосы оленьего камуса и меховая мозаика. Летние комбинезоны изготавливали из продымленной шкуры оленя или ровдуги, украшали их полосками красной ткани, вставленными в швы. Поверх комбинезона женщины зимой носили двойную или одинарную кухлянку, сходную с мужской, а весной, летом и осенью — меховую рубаху гагаглю (кагав’лён) мехом внутрь, значительно длиннее мужской кухлянки. Перед и спинку гагагли украшали бахромой из тонких ремешков, подвесками из крашеного меха нерпы, а также бисером. Специальных головных женских уборов не было. Во время перекочевок женщины оленных коряков носили мужские малахаи. Женскую обувь украшали аппликацией из тонкой белой кожи с шеи собак, но по крою и материалам она была идентична мужской. Зимой женщины носили меховые двойные рукавицы.

До пяти-шестилетнего возраста ребенку шили комбинезон с капюшоном (калны’ыкэй, кэкэй): зимой — двойной, а летом — одинарный. Рукава и штанины комбинезона зашивали, а после того как ребенок начинал ходить, к штанинам пришивали меховую или ровдужную обувь. В одежде детей пяти-шестилетнего возраста уже четко прослеживалось предназначение ее по половому различию.

Пища. Питались оленные коряки мясом оленя, чаще всего вареным, употребляли также кору ивы и морскую капусту. Береговые жители ели мясо морских зверей, рыбу. С XVIII века появились покупные продукты: мука, рис, сухари, хлеб и чай. Мучную кашу варили на воде, крови оленя или тюленя, а рисовую ели с тюленьим или оленьим жиром.

Социальная жизнь, власть, брак, семья. Основой социальной жизни была большая патриархальная (от лат. pater — "отец", arche — "власть") семейная община, объединявшая близких, а у оленных — иногда и отдаленных родственников по отцовской линии. Во главе ее стоял старейший мужчина. Браку предшествовал испытательный для жениха срок отработки в хозяйстве будущего тестя. По истечении его следовал так называемый обряд "хватания" (жених должен был поймать убегающую невесту и дотронуться до ее тела). Это давало право на брак. Переход в дом мужа сопровождался обрядами приобщения жены к очагу и семейному культу. Вплоть до начала ХХ века сохранялись обычаи левирата (от лат. levir — "деверь, брат мужа"): если умирал старший брат, младший должен был жениться на его жене и заботиться о ней и ее детях, а также сорората (от лат. soror — "сестра"): вдовец должен жениться на сестре умершей жены.

Типичное селение береговых коряков объединяло несколько родственных семей. Существовали производственные объединения, в том числе байдарные (пользующиеся одной байдарой), ядром которого была большая патриархальная семья. Вокруг нее группировались другие родственники, занимавшиеся промыслом.

Стойбище оленеводов, глава которого владел большей частью оленьего стада и руководил не только хозяйственной, но и общественной жизнью, насчитывало от двух до шести яранг. Внутри стойбища связи основывались на совместном выпасе оленей, скреплялись родственными и брачными узами и поддерживались древними традициями и обрядами. Начиная с XVIII века у кочевых коряков имущественное разделение (расслоение), обусловленное развитием частной собственности на оленей, привело к появлению бедняков-батраков, которые могли и не состоять в родстве с другими жителями стойбища.

В начале ХХ века произошло разрушение патриархально-общинных отношений среди оседлых коряков. Вызвано это было переходом к индивидуальным видам хозяйственной деятельности: добыче мелкого морского зверя, пушной охоте, рыболовству.

Праздники, обряды. Главные обряды и праздники оседлых коряков XIX — начала ХХ века посвящались промыслу морских животных. Основные их моменты — торжественные встреча и проводы добытых животных (кита, касатки и др.). После исполнения ритуала шкуры, носы, лапки убитых животных пополняли связку семейных "охранителей".

Главный осенний праздник кочевых коряков — Коянайтатык — "Перегонять оленей" — устраивали после возвращения стад с летних пастбищ. После зимнего солнцестояния оленеводы праздновали "возвращение солнца". В этот день они состязались в гонках на оленьих упряжках, борьбе, беге с палками, набрасывали аркан на движущуюся по кругу цель, взбирались на обледенелый столб.

У коряков были развиты также обряды жизненного цикла, сопровождавшие свадьбы, рождение детей, похороны.

Для защиты от болезней и смерти обращались к шаманам, совершали различные жертвоприношения, носили амулеты. Преждевременный уход из жизни считали кознями злых духов, представления о которых нашли отражение в похоронно-поминальной обрядности. Погребальную одежду готовили еще при жизни, но оставляли ее недошитой, опасаясь, что имеющий уже готовую одежду умрет раньше. Ее дошивали крупным, некрасивым швом, пока покойник находился в жилище. В это время спать строго запрещалось. Основной способ погребения — сожжение на костре из кедрового стланика. С умершим на костер укладывали его личные вещи, предметы первой необходимости, лук и стрелы, продукты, подарки ранее умершим родственникам. У береговых коряков южных групп, крещенных еще в XVIII веке, православный похоронно-поминальный обряд переплетался с традиционными обычаями: сожжением умерших, изготовлением погребальной одежды, обращением с покойником как с живым.

Фольклор, музыкальные инструменты. Основные жанры повествовательного фольклора коряков — мифы и сказки (лымныло), исторические предания и легенды (панэнатво), а также заговоры, загадки, песни. Наиболее широко представлены мифы и сказки о Куйкыняку (Куткыняку) — Вороне. Он предстает и как творец, и как трикстер-проказник. Популярны сказки о животных. Персонажами в них чаще всего выступают мыши, медведи, собаки, рыбы, морские звери. В исторических повествованиях отражены реальные события прошлого (войны коряков с чукчами, с эвенами, межплеменные стычки). В фольклоре заметны следы заимствований у других народов (эвенов, русских).

Музыка представлена пением, речитативами, горлохрипением на вдохе и выдохе. К лирическим относят "именную песню" и "родовую песню", воспроизводящие местные и семейные напевы.

Общее корякское название музыкальных инструментов — г’эйнэчг’ын. Это же слово обозначает и духовой инструмент, похожий на гобой, с пищиком из пера и раструбом из бересты, а также флейту из растения борщевика с наружной щелью без игровых отверстий, и пищалку из пера птицы, и трубу из бересты. Характерны также пластинчатый варган и круглый бубен с плоской обечайкой и внутренней крестовидной рукояткой с позвонками на скобе с внутренней стороны обечайки.

Современная культурная жизнь. В школах дети изучают родной язык. В поселке Палана открыта школа искусств. При Доме культуры работают фольклорный коллектив, кружок корякского языка и национальный танцевальный коллектив "Вэем" ("Река"). На местном телевидении и радио ведутся передачи на корякском языке.

Для защиты интересов коренных жителей округа образована общественная организация "Коренные народы Севера Корякского автономного округа", во всех национальных селах, а также в Тигильском и Карагинском районах имеются ее первичные ячейки. В Корякском автономном округе принимают законы, которые должны помочь сохранить и возродить национальный уклад жизни, традиционные формы хозяйствования.

Об алюторцах. Как особая этнографическая группа коряков долгое время рассматривались алюторцы, олюторцы, алюторы (по-корякски и по-чукотски — алутальу, элутальу). В русских источниках они впервые упоминаются с начала XVIII века как особый народ. Переписью 1989 года выделены в качестве самостоятельного народа.

Названы по селу Алют, по другой версии — от эскимосского алутора — "заколдованное место". Самоназвание — нымыльу, то же, что и у различных групп береговых коряков.

Численность 3500 человек. Живут в основном в восточной части Корякского автономного округа — в селениях по побережью Берингова моря, от залива Корфа на севере до села Тымлат на юге, и по среднему течению реки Вивник, а также на западном побережье Камчатки, в селе Реккинники. Говорят на алюторском диалекте, близком к южной ветви диалектов береговых коряков. Некоторые лингвисты рассматривают алюторский диалект как самостоятельный язык. По типу хозяйствования и традиционной культуре алюторцы весьма близки береговым корякам: также занимались морским зверобойным промыслом, в том числе охотились на китообразных и моржей, рыболовством, собирательством, охотой, с XIX века — оленеводством. Оленей обменивали на продукты морского промысла и товары первой необходимости, оленный транспорт использовали при перекочевках (собачьи упряжки — для повседневных хозяйственных нужд, при осмотре капканов и ловушек в период охоты).

Алюторцы имели аналогичные корякским жилища и одежду, одной из особенностей последней были непромокаемые камлейки из кишок моржа; отличало алюторцев также обыкновение пришивать штаны из оленьих камусов к зимним торбасам.

Верования и обряды алюторцев мало чем отличались от корякских. Христианство, распространявшееся среди них с начала XVIII века, не было ими воспринято. Алюторцы и поныне продолжают сохранять ряд локальных этнографических особенностей.

В марте 2000 года постановлением Правительства РФ они включены в Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации.

 

Публикуется по полярной энциклопедии школьника "Арктика — мой дом",
том "Народы Севера Земли"
(М., 1999).

Город Петропавловск-Камчатский в фотографиях